07.02.1954

22 августа 2011
07.02.1954

Новый Валаам

Боголюбивейшая раба Божия Анания!

Христос посреди нас!

Твое длинное письмо получил и прочел с любовью. Порадовался перемене твоей в жизни. Пресвятая Богородица чудесным образом поставила тебя на истинную дорогу, которая ведет в вечные обители, даже приютила тебя под свой покров. Глубоко верь, что Она поможет тебе в горькие минуты твоего переживания, ибо в этой жизни постоянства нет, но, как в воздухе, бывают перемены. Скорби всюду и всех преследуют, и все человечество кряхтит под бременем Адамова наследия, иначе и быть не может в сей юдоли плачевной [см.: Пс. 83, 7]. Это я напомнил тебе на всякий случай, чтобы не малодушествовать и не удивлялась, когда они посетят тебя. Знай, во время скорбей одно врачевство: терпение и молитва. Как упражняться в молитве, я писал Георгии, прочти в письме, в котором я писал ей. Советую я тебе, но не как закон или повеление, а просто совет: ежедневно читай «Богородице Дево, радуйся» двенадцать раз и тридцать три раза Иисусову молитву. Только старайся читать со вниманием молитву, ибо внимание — душа молитвы. От трех условий, о которых я писал тебе, душа воспитывается в духовной жизни. Особенно важно оставить свою волюшку позади себя, да и нелегко это сделать, но зато — могущественное врачевство против диавольской гордости. Гордости свойственно: настаивать на своем в разговоре, чтобы его всегда был верх; другому подчиниться не может, упорно отстаивает свои мнения.   Вот святые отцы сами прошли этим путем и оставили нам в руководство эти условия. Именно только этими условиями и приобретается внутренний душевный мир, и такой человек, где бы он ни жил, — везде будет мирен. Святой архиепископ Феофил посетил однажды гору Нитрийскую, и пришел к нему авва горы. Архиепископ сказал ему: «Какое делание по твоему опытному сознанию есть высшее на иноческом пути?» Старец ответил: «Повиновение и постоянное самоукорение».Архиепископ сказал: «Иного пути, кроме этого, нет».   Вот что еще: хотя я скажу и безумно, но не буду безумен, всю я свою жизнь стремлюсь и стараюсь исполнить эти три условия и по Божией милости обретаю мир, хоть и несовершенный, а все же бываю мирен. Назначили меня настоятелем в Печенгский монастырь, прямо из простого монаха посвятили в иеродиакона и иеромонаха и в игумена. В две недели собрался в путь-дорогу и учился служить. Но я, по благодати Божией, был мирен. Удивлялись некоторые иноки: «Как ты спокойно собираешься. Другие переходят в другую келлию с тревогой, а ты так мирно принял назначение». Многие иноки говорили мне многое. Большинство советовало отказаться: «Ты ведь едешь на крест». Я ответил: «Мы не знаем, когда и где Господь дает крест». Вот и собрались в путь, со мной еще два иеромонаха. Ехали мы туда шестнадцать суток, до города Рованиеми на поезде, а от города пятьсот верст до Печенги, двести пятьдесят верст на лошадях и двести пятьдесят верст на оленях. Конечно, нелегко было, ибо не знали языка, а все же добрались.   Приехали вечером, встретили нас с колокольным звоном, пришли в церковь, надели на меня мантию шелковую, открыли Царские врата. Я приложился, и иеромонахи, которые приехали со мной, к престолу и к раке преподобного Трифона. Братия вся была собравшись в церковь, священнослужащие в облачениях. Не готовился я сказать что-нибудь, а когда стал подходить к братии, помысел говорит мне: «Скажи что-нибудь», — вот я и сказал: «Здравствуйте, отцы святые и братия, прислан я к вам настоятелем, и со мной еще два иеромонаха. Мы собрались в очень короткий срок. Всего две недели учился я служить, ибо посвящен я из простого монаха. Если в службе будут какие-либо ошибки, покройте мои недостатки христианской любовью, а в хозяйственных делах, прошу вас, помогайте мне». Казначей ответил: «Будем, будем помогать». Я продолжал: «Отцы святые, главнее всего — надо нам стараться, чтобы у нас был мир и согласие, если это будет, тогда почиет на нас Божия благодать. Аминь».   Ризничий сказал: «Прости, мы ничего не можем сказать». Братия вся подходила ко мне под благословение, и мы пошли к приготовленному чаю. Был пирог с семгой и ватрушки. Попили чайку в настоятельских келлиях. Я остался здесь ночевать и на постоянное жительство. Помещение большое, два зала, две комнаты и спальня. Принял монастырь очень просто, прожил там десять лет и восемь месяцев. До меня был назначен настоятелем иеродиакон, но он очень расстроился, с ним стали случаться даже припадки. Вот тогда меня и назначили.   На Валааме проходил послушания разные, и все такие, которые мне не нравились, однако не унывал, а был мирен. От святого послушания рождается смирение и сила воли укрепляется. А святые отцы даже приписывают послушание мученичеству. Очень хорошо пишет авва Дорофей, советую тебе прочитать эту книгу.   Вообще очень нам вожделенна своя волюшка, и вдруг надо оставить свою волю и исполнить волю другого. Очень трудно уступить другому — это могут только великие души, а слабенькие крепко настаивают на своем.   Еще возьми себе в обязанность: в расстройстве не надо решать никакого дела. Так советуют святые отцы.   Еще о гордости. Свойство гордости — видеть в себе только хорошее, а в других только худое, а свойство смирения — видеть свои грехи, а в других добрые качества. Кончаю писать, устал.   Всего трудно написать, хорошо бы лично поговорить, т.к. ты воспитание получила совершенно другое, и тебе многое не понятно в духовной жизни.

Испрашивая на тебя Божие благословение, твой доброжелатель и сомолитвенник многогрешный схиигумен Иоанн.